Вокруг пустота.(ещё одна сказка)

Он решил взять на себя боль этого мира, попробовать преобразовать её в радость, в надежде хоть что-то в этом мире изменить. – Всю боль. – Обычный человек.
Естественно, это была очень глупая мысль.
Кем бы ни был человек – он слишком мал, чтобы вобрать в себя нечто столь огромное.
Но он не хотел это понимать и сделал всё по-своему – взял и заполнил свою душу болью настолько, насколько смог вместить.
И, конечно же, погорячился – ему сразу стало нехорошо.
У него подскочила температура, заболели суставы, слабость в мышцах мешала ему перемещаться…. Затуманился разум, и он почти перестал ощущать себя в пространстве и времени.
Сначала он ничего не понял и подумал, что это обычный грипп, но всё было не так просто.
Когда телесные муки ушли, а разум немного прояснился, он почувствовал томление души.
Это не была острая боль, но это было страшно.
День за днём и все ночи напролёт он не находил себе места. Где бы он ни находился, что бы ни делал, ему казалось, что всё происходит не так. Ни радости, ни удовлетворения, ни от чего…. – Согласитесь, это ужасно, когда не видишь смысла ни в чём. 
День, неделю, месяц, год...
Улучшения не предвиделось.
В определённый момент он почувствовал, что дошёл до предела – вернее понял, что довёл до предела себя. Вспомнил, наконец, с чего всё началось, и для каких целей происходило. – Нужно было срочно выпускать боль этого мира обратно, не забывая при этом преобразовывать её в радость, пока он ещё мог осознавать себя.
Но как?
Запустив свой эксперимент, он о практической стороне как-то и не подумал, считая, что позитива имеющегося у него в наличии, хватит, чтобы преобразовать что угодно, во что угодно и в любых количествах…, но…
Он просчитался.
Позитив почти сразу растворился в боли. Его хватило лишь на то, чтобы смягчить и сделать менее острой эту боль, но в радость её преобразовать оказалось уже нечем, а сама по себе боль и не думала уходить.
Ввергла его в жесточайшую депрессию, длившуюся целый год, спустя который он снова, наконец, осознав себя, увидел, что выхода у него практически нет.
Это был тупик, и он не представлял, что делать дальше.
Он стал очень слаб.
Ситуация, в которой он оказался, полностью овладела им, а у него не было сил даже на то, чтобы подумать, как справиться с ней.
Он похудел, осунулся, стал выглядеть ужасно.
Некоторые даже думали, что он умирает….
Он и сам догадывался об этом, прикинул скорость процесса и определил, что у него осталось всего несколько недель.
Он почти отчаялся, почти поставил на себе крест.
Перестал искать из своей ситуации выход и ни о чём, кроме своей боли думать уже не мог.
В последнем порыве, пытаясь спасти себя, попробовал переложить свою боль на бумагу, но из этого ничего не вышло. – Он уже не мог думать объективно, думал только о себе – о том, как плохо лично ему и бумага не приняла ни капли того от чего нужно было избавиться.
Тогда он попытался кричать.
Выходил на улицу в людные места и пробовал передать людям то, что мёртвым грузом лежало у него на душе, в надежде, что люди возьмут на себя часть его боли.
Но и тут неудача.
Люди смеялись над ним, считая его сумасшедшим и их можно было понять. – Никто его толком не знал, доверия его слова не вызывали. Красноречие, ввиду его плачевного состояния, оставляло желать лучшего, а его внешний вид только отталкивал незнакомых людей.

И потом…, что он мог один? – Запустить индивидуальную волну боли... Но кому она была нужна? – Ведь она была похожа на то, что люди видели каждый день и без него – на улице, по телевизору в популярных программах и фильмах... То, что всем уже порядком надоело, от чего все давно устали... – Чужая боль только раздражала людей и не вызывала ни капли сострадания.

Видя, что всё зря, он закрылся в своей квартире.


Отключил интернет и мобильный телефон.
С корнем вырвал антенный кабель из телевизора.
Полностью отгородившись от мира, лёг на кровать и приготовился к неизбежному…
Сначала, он не почувствовал ничего нового.
Всё было, как всегда.
Инерция мышления продолжала толкать его в самый эпицентр страшнейшей депрессии, постепенно усиливая боль.
Но потом….
Его неподвижность и отсутствие внешних факторов, а позднее и отсутствие освещения (пока он неподвижно лежал, спустилась ночь), странным образом повлияли на его состояние. Он немного отвлёкся от своих проблем и понял, что жутко устал и прежде, чем переключиться на свою боль обратно – забылся тревожным сном.
Он проспал почти сутки и когда снова открыл глаза, было опять темно.
Ему показалось, что тьма теперь не уйдёт никогда.
Странно..., но от этой мысли ему стало чуть легче.
Для него это означало, что мир за стенами его квартиры, как минимум изменился, а как максимум исчез совсем.
Ему нравилось думать об этом.
Ведь если это было действительно так, то боль мира, которую он вобрал в себя, должна была исчезнуть тоже, а если и не исчезнуть, то гарантированно потерять свой смысл. – Он словно выпал из привычного окружения. – Не о чем стало болеть, нечего преобразовывать и, как следствие, некуда выпускать, синтезированную из боли, радость.
За окном его квартиры не существовало уже ничего.
Он не стал это проверять.
Ему казалось достаточным в это поверить, тем более что его внутренние ощущения подсказывали ему, что он прав. – Странная пустота дарила ему не менее странный для него покой… и невероятное чувство голода. – Последнее его особенно порадовало – он уже довольно давно ничего не хотел.
Он не стал включать свет, боясь вспугнуть новые ощущения.
В темноте пробрался на кухню, нашёл в холодильнике нехитрую еду и плотно поел.
Снова вернулся в комнату и лёг на свою кровать.
Желания того момента для него закончились и он мог спокойно подумать.
Если я прав, думал он. – А я прав! – Вокруг меня пустота и…, он на секунду глубоко задумался – внутри пустота тоже...
Он даже улыбнулся от такого открытия, чувствуя, что его боль странным образом окончательно куда-то ушла...
И теперь для меня начинается новая жизнь, и я могу заполнить её чем угодно, решил он
Только не болью, чуть нахмурившись, подумал он, хватит с меня уже …
И он придумал для себя новую жизнь – целый мир, полный искрящейся радости – времени до утра, чтобы сделать его совершенным, ему хватило как раз.
А когда за окном его квартиры, наконец, взошло Солнце, он вышел на улицу и вобрал всю радость нового мира в себя…
И…
В первый раз за последний год улыбнулся.
И...
Просто отправился жить дальше

Кому-то эта история может показаться безумной...
Сначала так подумал и я, но потом понял, что всё-таки нет…
Ведь снаружи всегда то, что внутри..., а внутри то, что снаружи ...  
То, что смог разглядеть, что способен удержать, выбрав для себя сам...
***
МОИ КНИГИ В RIDERO 

СТРУКТУРА МОЕГО ТВОРЧЕСТВА