Лотерея.





«Вся наша жизнь — игра»
И она делится на составляющие её маленькие игры — азартные и не очень, интересные и так себе… И самое меньшее, что можно проиграть или выиграть в них — деньги, а самое большее…
Был у меня хороший друг.
Именно, до недавнего времени был, а теперь его не стало.
Нет…, он не умер, надеюсь, что нет, но для меня он потерян навсегда.
Виной тому — игра.
Вернее, если быть точным — сама по себе игра ни при чём, скорее…
Но всё по порядку…

***
Обычный день, я возвращался с работы домой.
— Володя…, — услышал я голос за своей спиной.
Я обернулся.
— Серёга, — невольно вырвалось у меня. И я расплылся в счастливой улыбке. — Ты как здесь? Давно вернулся?
Надо сказать, что Сергей, мой старинный приятель. Когда-то мы сидели с ним за одной партой, были лучшими друзьями и не виделись уже несколько лет. — Он после окончания института, всё время пропадал в командировках.
— Да…, вот вернулся…, — печальным голосом ответил он. — Несколько дней уже в городе.
— А что не позвонил? И откуда такая тоска? Что-то случилось?
— А чего радоваться? — не меняя интонации, ответил он. — Командировку прервали внезапно — прекратилось финансирование. Как следствие, задержки по зарплате — может быть её вообще не будет. — Похоже, что моя контора закрывается. — Жена подала на развод, а ещё раньше все наши сбережения странным образом закончились.
В результате, я остался один, без работы и без денег. Не удивлюсь, если через пару месяцев останусь и без квартиры. — Светка отберёт и её через суд.
— Ну, во-первых, ты не один, — ответил я. — Можешь рассчитывать на меня. Во-вторых, Света, никогда такого не сделает. Я её хорошо знаю, ещё со школы. — Добрая и отзывчивая женщина. Мне кажется, что на такое она не способна.
— Несколько недель назад я тоже так думал, — сказал Сергей. — Но эта добрая и отзывчивая женщина оказалась порядочной сукой. — Перевела куда-то все деньги с нашего общего счёта — сделала это по-тихому — ни намёка с её стороны, ни тени подозрения с моей и сообщила, что жить со мной не собирается.
— Представляешь, в какой я ситуации? — добавил он. — Живёшь рядом с человеком, он ходит вокруг тебя, улыбается, всё у вас хорошо, а потом в одночасье — бац…, на тебе… — Удар под дых …, подлый и неожиданный.
— Ничего себе, — ответил я. — Трудно даже поверить, но ведь должна же быть какая-то причина?
— Возможно, причина и есть, — ответил он. — В последнее время наши отношения и в самом деле, были не очень… Да, что там, не было уже никаких отношений — кончились… И всё так или иначе шло к разводу, но так поступать всё равно нельзя. Обо всём можно и нужно договариваться. Мы же с ней не враги чтобы делать друг другу подлости?
— Не знаю, что тебе и ответить, — сказал я.
А сам вспомнил.
Его слова вытолкнули мои воспоминания из глубины сознания.
Я вспомнил то, что он мне рассказывал сам. — Тогда я пропустил эти его рассказы мимо ушей. Меня всегда очень слабо интересовали чьи-то личные отношения. — Понять их почти невозможно, советы давать бесполезно, а вмешиваться, вообще, нельзя.
Такие разговоры, я, как правило, прекращал…
Но Серёга был моим другом, и я его слушал — иногда поддакивал, но не прислушивался.
А он говорил…
Рассказывал мне перед последней своей командировкой о подозрениях насчёт верности своей жены. А я примерно так же, как и сегодня, ему отвечал, что в это трудно поверить. — Отвечал просто так, чтобы не обидеть его, видя, что для него это важно, не придавая ни его, ни своим словам особого значения.
Выслушал, ответил и забыл.
А ещё раньше, вспомнил я, он рассказывал о своих похождениях — бесконечной череде любовных романов в командировках.
Вспомнил, что я задумался о том, как они живут. — О том, что так невозможно жить. Что это не семья — он там, она… здесь. — Бессмысленно. Неправильно. И неизбежно приведёт к разрыву.
Подумал, но ничего не сказал. — Я принципиально не вмешиваюсь в чужие отношения, а уж в отношения своих друзей и подавно. — Дружба дороже.
Вспомнил я и ещё кое-что. — Ещё одну грань своего друга. — Тайную страсть, о которой знали не все.
Он играл.
Играл в казино.
Пока азартные игры не запретили, играл чуть ли не каждый день.
Проигрывал, выигрывал, причём, проигрывал значительно больше.
Бывало, что из многомесячных командировок он привозил только долги.
Лишь однажды ему повезло по-настоящему. — Он сорвал приличный куш.
Помню, как целую неделю мы праздновали это событие.
Сумма и впрямь оказалась значительная и он, на удивление, без особых проблем, сумел её получить.
Проиграть её снова он не успел.
Вмешалась Света.
В результате этого вмешательства и появилась отдельная однокомнатная квартира и их совместный счёт в банке.
И вот теперь, если верить словам друга, всё это Света решила забрать себе.
Этот её поступок я одобрить не мог, но и осуждать её я был не вправе. Кто я такой чтобы судить? — Это их и только их личные отношения.

— Не знаю, что теперь и делать, — продолжал мой друг. — Света уехала — растворилась в неизвестном направлении. — У родителей её нет, на звонки не отвечает, никто не знает где она.
— Может быть, с ней что-то случилось? — спросил я.
— Это вряд ли, — ответил Сергей. — Она оставила записку. В подробности этого послания вдаваться не буду — там много чего понаписано, но всё сводится к короткой фразе:
— Я ушла навсегда, меня не ищи, между нами всё кончено.
— Я всё-таки попробовал её найти, — продолжал он. — Обзвонил всех кого она могла знать из моего списка контактов, съездил к её родителям. — Ничего.
— Пробовал обратиться в милицию, но там меня даже слушать не стали. — Жалею, что вообще пошёл. — Сидит сытая глумливая рожа — в лицо ухмыляется. — Потерпите недельку, говорит, нагуляется и вернётся к вам…
Сергей, задумавшись, замолчал.
Я молчал тоже, что тут скажешь, но спустя минуту, чувствуя, что пауза затянулась, не выдержал и сказал:
— Не расстраивайся Серёга, есть вещи, которые нам не изменить, а в остальном всё наладится. Потерпи и всё встанет на свои места. Если нужна помощь, скажи. — Деньги…
— Да не наладится ни хрена…, — перебил он меня. — Всё конец. — Тупик и полная безнадёга. А за предложение помощи спасибо. Может быть, и обращусь, но пока деньги есть, а в остальном ты всё равно помочь не сможешь.
— В конце концов, всё получилось хоть и неожиданно, но вполне закономерно, — добавил он. — Ты Володя, не переживай за меня. — Подёргаюсь и успокоюсь. Обидно просто, чувствую, что остался в дураках. А в остальном жалеть не о чём. — Ничего уже не осталось.
— Её тоже можно понять, — продолжил он. — Проиграл всё на свете. — Игра ведь это не просто проигрыш или выигрыш денег — это нечто большее. Когда втянешься, меняешься безвозвратно. А азарт, это не только выброс адреналина. Что-то неуловимое происходит с тобой. Каждый раз в казино теряешь часть себя, и приобретаешь что-то взамен, не сказать, что плохое, скорее другое. — Чуждое самому себе. — Трудно объяснить — это неуловимые изменения, но выматываешься страшно. Причём, что интересно, когда проиграешь — выходишь выжатый, как лимон, еле ноги переставляешь, кажется, ещё чуть и помрёшь — нет никаких сил жить. А выиграешь, словно заново родился — сил заметно прибавляется. — Почему? — Трудно сказать, но не из-за денег это точно, от денег я никогда голову не терял и жадным никогда не был. — Тут что-то другое. — Выиграешь, не хочется больше играть, кажется всё…, вот на этой мажорной ноте и надо завязывать, но проходит время и опять понеслось… Помнишь, тот раз, когда мне повезло. — Гуляли неделю. — Купили со Светкой квартиру. Думал, что дальше всё будет иначе…
Он замолчал, задумался, мечтательно улыбнулся чему-то…
Я застыл рядом с ним, боясь пошевелиться, не смея нарушить это его состояние.
— Оно и стало иначе, — жёстко и снова нахмурясь, продолжил он. — Но ненадолго … — Всё равно всё, что мог про**ал. — Ничего не осталось.
— Теперь что? — Вернуть ничего нельзя. — За десять лет совместной жизни изменился я, изменилась она, мы стали чужими друг другу, а близкими, может быть, и не были никогда. Теперь уже и не вспомнишь. Детей у нас нет, а значит, ничего и не связывает. Только вот общий счёт в банке и квартира. Но очень скоро, не будет связывать и это. Денег на счёте уже нет, скоро не станет и квартиры. Моя дорогая жена позаботится и об этом.
Он опять замолчал.
Видя, что он очень расстроен, я приобнял его за плечи и сказал:
— Тебе нужно отвлечься. Забудь на время о проблемах, давай лучше пойдём, хлопнем где-нибудь по рюмашке, должно стать полегче.
— Давай, — просто ответил он.
— О деньгах не беспокойся, — добавил я. — Я угощаю.
— Нет, Володя, — ответил он. — Угощаю я. Я хоть и многое потерял, но скрытые резервы у меня остались. — Небольшие, но есть. — В казино деньги не только проигрывают, бывает и наоборот.
Я с удивлением посмотрел на него.
— Так ты что, всё ещё играешь? — Ведь эти заведения закрыты?
Он улыбнулся, развёл руки в стороны, тем самым, соглашаясь и не соглашаясь со мной, и сказал:
— Эти заведения невозможно закрыть. И теперь, я не просто играю. — Теперь я выигрываю.
— Это как? — невольно спросил я, сам толком не понимая, что спрашиваю. Чувствуя, что мой товарищ явно не в себе.
— А вот так, — ответил он. — Когда очень долго занимаешься чем-то с полной самоотдачей, рано или поздно происходит качественный переход.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил я.
— Объяснить не хватит слов. — Это словно становишься частью системы. Начинаешь чувствовать сам процесс. Заранее знаешь, что произойдёт. — Нет, не так — не знаешь, а чувствуешь во время процесса, правильно поступаешь или нет. И появляется возможность остановиться, поменять тактику, поступить по-другому.
Я ничего не понимал. Его слова показались мне полным бредом.
— Не бойся Володя, я не сошёл с ума, — добавил он. — И не слушай меня. Тебе это всё равно не нужно. Давай лучше поговорим о чём-то другом.
Но разговор не клеился.
О чём тут можно было говорить.
О том, что беспокоило его — о его сложных семейных проблемах? — Но мы как раз и старались избежать этой темы.
О том, что меня стало беспокоить его психическое здоровье.? — Тоже нельзя.
О нашем прошлом. — Но нам было не до него.
Мы шли и молчали, и спустя несколько минут оказались в маленьком баре на одной из знакомых нам, тупиковых улиц.
В заведении было всего несколько столиков, большого количества посетителей здесь никогда не было. Тихая ненавязчивая музыка и прекрасная возможность спокойно поговорить. Крепкие напитки хоть и стоили здесь прилично, но гарантированно соответствовали этикетке.
Мы бывали здесь раньше.
Хозяйка, она же бармен — Маша, была нам знакома, а мы, в свою очередь, были знакомы ей.
— Ну, что мальчики, для начала по сто пятьдесят, как обычно, под лёгкую закуску.
Сергей кивнул головой.
— Да Маша, спасибо, — сказал я.
— Что-то случилось? — спросила она, видя наши кислые физиономии.
— Лучше не спрашивай, — отозвался Сергей.
Я, в подтверждение его слов, покивал головой.
Маша, сдерживаясь, чуть слышно прыснула от смеха.
— Не обращайте на меня внимания, — собравшись, через несколько секунд, сказала она. — Не знаю, что на меня нашло. А вашу болезнь вылечить можно.
Она подошла к нашему столику и поставила на него блюдо с нарезкой из буженины по его правому краю, с нарезкой сёмги холодного копчения по левому, с маринованными огурчиками в центре. Поставила корзиночку чёрного хлеба.
Ушла обратно к стойке и быстро вернулась назад с хрустальным запотевшим графинчиком с прозрачной жидкостью внутри и двумя хрустальными рюмками на подносе. Поставила всё это на стол, наполнила рюмки и поставила их перед нами.
— Как чувствовала, что придёте, специально остудила. Водочка — высший класс, можете мне верить. Если понравится, название потом скажу.
Не доверять Маше, у нас оснований не было, мы уже очень давно и безоговорочно доверяли ей.
Мы одновременно подняли свои рюмки, негромко чокнулись и опрокинули их содержимое себе в рот. Занюхали кусочком хлеба. Откусили маринованного огурчика и прислушались к своим ощущениям. Приятное тепло опустилось сначала по пищеводу вниз живота и затем, поднялось по сосудам вверх, по мере движения, слегка затихая. Подобралось к голове, но так её и не достало.
— Хороша…, — довольно ответил я.
Сергей поднял вверх большой палец правой руки, присоединяясь ко мне.
Маша улыбнулась нам в ответ, кивнула головой и отправилась к стойке.
— Если что, зовите мальчики не стесняйтесь, — сказала она, уходя.
Мы помолчали минуту, давая напитку прижиться внутри.
А затем Сергей сказал:
— Видишь Володя, Маша, тоже тому подтверждение.
— Подтверждение чему?
— Как уже забыл? — Тому, что я тебе недавно рассказывал. — Если долго и с полной самоотдачей заниматься каким-то делом, то неизбежно происходит качественный скачок и начинаешь предугадывать…
— Да, брось ты Серёга, — прервал его я, — не надо пытаться найти то, чего нет. — Графин с качественной водкой Маша держит в холодильнике всегда, на случай появления неожиданных посетителей, таких как мы. — Мелочиться не станем, выяснять, что за водка, если понравится тоже…
— Не скажи…, — задумчиво ответил он, разливая по второй. — Вот ты говоришь, она всегда держит в графине водку в холодильнике. Лично я, думаю, ты ошибаешься. — Ты в курсе, что водка в графине теряет свои свойства намного быстрее, чем в бутылке. И если уж говорить о качестве, то заранее в графин водку не наливают, если только точно не знают, что скоро придёт именно тот, кому она предназначена. Маша знала заранее…
— Не знаю, что ты хочешь мне доказать, — прервал его я. — Давай лучше выпьем.
Мы чокнулись во второй раз и опорожнили рюмки.
Поморщились, закусили.
— Я ничего не доказываю, — продолжал он. — Давай спросим Машу.
— Серёга, перестань, не вздумай спрашивать. Хочешь выставить нас дураками?
— Ма-а-а-ша, можно тебя на минуточку! — громко крикнул он, не обращая на мою просьбу внимания.
Маша подошла.
— Что-то ещё? — Неужели созрели на горячее?
— Обязательно закажем Машенька, но только чуть позже. Сейчас, нас, с моим другом, и он картинно указал на меня, очень беспокоит вопрос. — Вот эта водка в графине — она была приготовлена для кого-то, кто не пришёл, или просто стояла приготовленная в холодильнике на случай неожиданных гостей…
— Не говорите глупостей, — довольно резко оборвала она Сергея. — Приготовила специально для вас. Налила за полчаса до вашего прихода и поставила в холодильник остудить. Я же знаю, что вы любите помягче и похолодней, тем более что повод…
Она осеклась, понимая, что вторгается в слишком личную сферу.
— Думала сразу поставить целый графин, но когда половинка, смотрится эстетичнее. Да, вы и сами пока не решили продолжать — поставлю позже.
— Вы что сговорились что ли? — спросил я, глядя то на неё, то на Сергея.
— О чём Володенька? — спросила она.
— Что значит о чём? — Да я сейчас с ума сойду. — Ты хочешь сказать, что заранее знала, что мы сюда придём. — Знала за полчаса, как мы появились. — Извини Маша, но этого не может быть. — То, что мы пойдём именно сюда, мы сами решили минут за десять, до того, как пришли.
Она молча развела в сторону руки — мол, думай, что хочешь.
— Ладно, — не мог успокоиться я. — Допустим, вы с Серёгой всё знали заранее. — Он позвонил, ты всё приготовила, а я лопух, купился на это ваше чудо.
— Да, не звонил я никому…, — начал было мой друг.
— Не надо Сергей, ты что хочешь, чтобы я окончательно спятил? — прервал его я. — Дай закончить.
— Так вот, вы сговорились. — Считайте, что я вас раскусил. Не могу понять только одного, зачем вам это надо?
— Не кипятись Володя, — сказал мой друг. — Ты ошибаешься, против тебя никто и ничего не затевает…
— Вы тут мальчики пока разбирайтесь, а мне некогда…, — сказала Маша и посмотрела на часы. — О…, совсем заболталась, через минуту и сорок секунд придут следующие гости. — Ещё один графинчик из холодильника, только водка другая — пожёстче и сразу полный — ребята с севера.
И она ушла.
Я смотрел ей вслед, пытаясь понять происходящее.
Что это, думал я, зачем они меня разыгрывают?
Мозг почти закипел от перенапряжения.
Я не видел причины.
И я не знал, как после всего этого относиться к Сергею.
— Ладно, Володя, не парься, — сказал он. — Бывает друг Горацио такое, что и не снилось…
— Какой к чёрту Горацио, — возмутился я, обрывая его. — Тоже мне Шекспир нашёлся. — Вы что, решили меня с ума свести? — Я к тебе как к другу, думал, ты нуждаешься в поддержке, мучаешься, посидим, поговорим… — На кой хрен, тебе эти дурацкие розыгрыши?
Сергей молча взял графин, наполнил рюмки.
Поднял свою.
— Думай, Володя, что хочешь. — Если тебе так легче, считай, что это розыгрыш. Но знай, мне действительно очень нужна твоя помощь и я тоже считаю тебя своим другом.
— За тебя! — неожиданно закончил он.
Я тоже поднял свою рюмку.
Интонация и достаточная искренность, с которой говорил Сергей, сделали своё дело. Я же никогда злопамятным не был.
И если уж он и затеял этот дурацкий розыгрыш, думал я, то, судя по всему, не со зла. А зачем? — Какая, в сущности, разница…
— За нас! — ответил я и улыбнулся.
— Да, за нас! — подтвердил он.
Мы чокнулись и выпили по третьей.
Водка благополучно прошла по пищеводу, прижилась и я огляделся. — За соседним столиком, справа от нас, появилась компания из трёх человек.
Ребята с Севера, машинально подумал я и взглянул на часы. — Толку от этого не было. — Я всё равно не засекал время, когда Маша говорила о них, и пропустил момент, когда они появились.
— Ровно через минуту и сорок секунд, я засекал, — сказал Сергей, словно, читая мои мысли.
Я чуть было снова не вспылил, но видя, что он говорит это с улыбкой — успокоился.
— Не надоело тебе? — сказал я. — Всё. Тема закрыта, забыли и проехали. Тоже мне, экстрасенсы.
— Как скажешь, — ответил Сергей и налил ещё по одной.
Графин опустел.
Маша дала нам спокойно выпить, выждала паузу и принесла новый графин.
— Угадала? — спросила она.
— Вот оно, — Теперь правильно. Именно угадала, — ответил я. — Спасибо Машенька.
— А я Вован, так скажу, — добавил мой друг. — Профессионал, он тем и отличается, что всё и всегда делает чётко, правильно и своевременно. А Маша, она ведь не просто профессионал…
— Она супер, мега, альфа и …, — вторил я.
— Вижу, хорошо пошла, — прервала она нас. — Может быть, пора горячее подавать.
— Неси! Неси всё, что считаешь нужным, — сказал Сергей.
— Полностью полагаемся на твой вкус, — добавил я.
И мы выпили ещё по одной.
Лично я не стал закусывать. Водка была и правда хороша и почти не вызывала отвращения.
Я просто зажмурился.

Когда же, я вновь открыл глаза, то наткнулся на взгляд карих женских глаз.
— Здравствуй Володя, — сказала их обладательница.
— Здравствуйте, — ответил я, пытаясь сфокусировать зрение и понять, что же за женщина обращается ко мне по имени, с которой, судя по всему, я был знаком.
— Не узнал, — констатировала она. — А я, между прочим, целый час вас искала. — Еле нашла. — Света, догадался я, мгновенно трезвея.
Да, теперь я видел, что это была она. — Яркая элегантная брюнетка — жена Сергея.
— Ты что здесь делаешь? — спросил её мой друг. — Я несколько дней пытаюсь до тебя дозвониться, а ты появляешься в самый неподходящий момент.
Света улыбнулась.
— Серёжа…! Ну что за тон? — Ты же игрок и должен понимать, Джек пот выпадает именно тогда, когда его уже не ждёшь, когда потеряна последняя надежда или не выпадает вообще. Тебе вот повезло, снова выпал….
 ***
Это фрагмент рассказа «Лотерея».
Сегодня полная версия рассказа предлагается за 16 рублей.
Узнать, что было дальше и поддержать автора, можно пройдя по ссылке: