Страх и голод. (сказка)

Рыбы боялись, что их поймает и убьёт человек…
А человек боялся, что не наловит рыбы и умрёт с голоду…
Так они и жили в страхе, ненавидя друг друга, а потом решились и попросили Его…

А дело было так.
Где-то в глухих местах, на берегу прекрасного озера, жил человек.
Жил себе и жил — не бедствовал.
Ловил рыбу.
Он был опытный рыбак, его улов всегда был удачным, и рыбы ему хватало с избытком.
Немного рыбы он оставлял себе, остальное замораживал и в выходные дни отвозил на рынок, где благополучно продавал, а на вырученные деньги покупал всё необходимое для своей одинокой жизни.
Так оно и шло много лет, повторяя за кругом круг, до момента, когда рыбы в озере вдруг поумнели.
Поумнев они увидели, что их в озере с каждым днём становится меньше.
Догадались, что в этом повинен человек.
Предположили, что это он ловит и убивает их.
Убедились в этом.
Решили, что такое положение дел их не устраивает — не для того они родились, чтобы быть пойманными и убитыми.
Поняли, что нужно что-то с этим делать.
Но что они могли?
Они жили в озере, под толщей воды и суша была для них недоступна. Всё, что им оставалось — это выпрыгнуть из воды, зависнуть на мгновение в воздухе и выкрикнуть мысленно какую-нибудь гадость в адрес человека.
Они так и делали иногда, но это было, скорее, актом отчаяния, чем реальной борьбой.
Человек телепатией не владел, их выкрики не слышал и ни на одну секунду не собирался прекращать свою ловлю.
Рыбы загрустили и постепенно в их сердцах поселились неуверенность и страх.
Ужасное состояние — жить в своём собственном доме, знать, что за каждым углом тебя подстерегает опасность и понимать, что ничего с этим поделать нельзя.
Но просто так они не собирались сдаваться.
Они стали прятаться.
Сидели неподвижно под корягами. Зарывались в ил. Собирались маленькими стайками в самых глубоких местах озера, мысленно перешёптывались, делились своими сомнениями, страхами и идеями, как ускользать от рыбака. Старались, как можно меньше двигаться и есть, опасаясь ловушек человека, предполагая, что любая еда может оказаться приманкой.
Худели.
Нервничали.
Становились слабыми и злыми, изводя своими опасениями, самих себя.

Человек не мог не заметить перемен.
В один из дней, количество ежедневно пойманной рыбы, резко сократилось, с определённого момента её еле-еле стало хватать для пропитания лично ему, а о еженедельных продажах рыбы уже не могло быть и речи.
Деньги от продаж перестали поступать.
Особых сбережений у него не было.
И человек загрустил.
Он никак не мог понять, что ему делать дальше, если рыба исчезнет совсем.
Но даже если и не исчезнет, думал он, а будет ловиться в незначительных количествах, всё равно непонятно, как дальше жить. Ведь рыбу нужно на чём-то жарить, а подсолнечное масло кончается, нужны специи, соль и сахар, нужны кофе и чай, овощи и много-много чего ещё для нормальной жизни. И если рыбы на продажу не будет, о нормальной жизни придётся забыть.
Это выглядело страшно.
Появились опасения, что при таком положении дел через не очень продолжительное время он может умереть с голоду.
Нет, этого нельзя допустить, решил он. — Нужно исправлять ситуацию. — Начать больше работать и использовать все доступные способы ловли.
И он начал экспериментировать.
Увеличил свой рабочий день до 14 часов.
Расставил по всему озеру сети и пытался при помощи шума рыбу в эти сети сгонять.
Разбросал во многих местах специальные ловушки «меренги» с вкуснейшей приманкой для рыб.
Пробовал даже динамит.
Но ничто не дало нужного эффекта.
Его улов в первый момент увеличился, но незначительно, а уже во-второй…, снизился опять…
Человек не знал, что рыбы поумнели, и что все его ухищрения срабатывали на очень короткий промежуток времени.
Через пару дней после того, как он стал ставить сети, рыбы перестали бояться шума, да и сети научились обходить.
«Меренги» они проигнорировали сразу, догадываясь, что там, где есть что-то вкусное, точно жди беды.
От динамита они стали глубже зарываться в ил и сидели там неподвижно всё дневное время суток.
Для человека это был тупик.
Но он уже вошёл в раж и никак не мог остановиться.
Он видел, что в озере рыба есть.
Время от времени она выпрыгивала из воды, словно специально дразня его, словно показывая ему, что никакой он не рыбак.
Это раздражало и больно било по его самолюбию, заставляя снова и снова забрасывать сети, ставить «меренги», взрывать динамит.
Но ничего хорошего из этого не выходило …. Даже наоборот — очень скоро рыба почти перестала ловиться. Две-три небольших рыбки в день, случайно попавших в сети, были не в счёт.
Человек злился и никак не мог понять причину происходящего, ища её в себе.
Он всё больше и больше мрачнел.
Забывал про еду и сон, не желая ни есть, ни спать, пока не наловит рыбы.
Всё было бесполезно, а он вымотался страшно…
В какой-то момент, не имея больше сил, он упал на спину, прямо на берегу. Поднял свой взгляд к небу и обратился к Нему… — к всемогущему Богу… Моля его прийти на помощь…

Рыбы тоже устали жить в постоянном страхе. Устали прятаться и избегать ловушек, устали от бесконечной борьбы за выживание и у них тоже почти не осталось сил. Всё чаще и чаще они обращали свой мысленный взор к своему Богу и тоже молились о помощи и спасении.

Целый последующий месяц человек и рыбы провели в постоянной мольбе…
Но это не дало ничего.
Ситуация не менялась. Рыбак не прекращал попыток поймать рыбу. Рыбы по-прежнему не желали ловиться.
И рыбак и рыбы почти отчаялись, считая, что их скорее всего не слышат…. Что у Бога есть много других важных дел, посерьёзней, чем их маленькие проблемы…
Но они ошибались.
Бог — единый для всех Творец — Создатель всего сущего, не слышать их просто не мог.
Он слышал всё, всё видел и всё знал.
Все события в любой точке Вселенной он воспринимал одновременно, и ничто не являлось для него тайной.
Человек и рыбы молились, но не смели даже представить, что Бог был рядом с ними всегда — как вокруг них, так и в них самих. — Он был всем тем, что они были способны вообразить, как и тем, что они не могли даже представить. — Он всегда был самой жизнью и сутью этой жизни в любых её проявлениях — сутью любой ситуации — и их маленькой ситуации тоже. И какой-то частью себя Он всегда находится и в ней….
Человек и рыбы не догадывались, что если так было угодно Ему, он скрывался под толщей воды, прятался у самого дна в самых тёмных глубинах озера, множился мириадами серебристых рыб, пробуя отчаяние и грусть безнадёжной борьбы на вкус….
И…
В то же самое время…
Он же грустил и на берегу…
Пытался ловить в почти недоступных глубинах, разбитые на осколки ожидания и эмоции, пытаясь поймать, осознать и собрать воедино самого себя….

Человек и рыбы молились, надеясь на чудо, ненавидя друг друга, мечтая друг друга убить, страдая от голода, копя, умножая и усиливая свой страх, но не были способны понять, что Он может быть слишком увлечён своей игрой…, а сами они всего лишь часть этой игры…, незначительные фигуры в его глобальной партии под названием «ЖИЗНЬ»
И…
Ему просто незачем что-то менять.