Дырка в асфальте.

Как она образовалась, не знает никто.
Словно по волшебству, в приличном ещё дорожном покрытии подъездной дорожки у дома №13 по проспекту имени «Тринадцати героев», образовалась маленькая выбоина неправильной формы – сто на сто миллиметров шириной и глубиной тоже сто…
В первый момент её никто не заметил.


Колёса автомобилей проскакивали над ней не вызывая никаких неудобств, пешеходы не ходили по проезжей части в этом месте, а дорожным рабочим, как и работникам различных служб ЖКХ, было вообще не до того – хватало других важных дел, посерьёзнее, чем какая-то незначительная дырка в асфальте.
В большинстве подобных случаев, такое их отношение, можно было считать вполне оправданным. Действительно, маленькая выбоина, каких на наших дорогах сотни тысяч – не разорвёшься, заделывая каждую из них. – Пусть сначала станет побольше, считали они, тогда, затраты на её заделку станут целесообразными, тем более, что со временем она может сама просто забиться  грязью, станет невидна и делать ничего не придётся.
Но это был не тот случай.
Проблема с выбоиной в подъездной дорожке не желала рассасываться сама по себе, она желала перейти из разряда незначительных проблем, в более серьёзную категорию и этот процесс развивался стремительно.
Не прошло и трёх дней, как она стала значительно шире и углубилась миллиметров до двухсот.
Хорошо, что на подъездной дорожке нельзя было разогнаться – мешали припаркованные у тротуара автомобили и поворот, находящийся от выбоины сравнительно недалеко. Но и на маленькой скорости несколько автомобилей, неудачно попавших колесом в эту дыру, переехали её со страшным грохотом, отбив о её кромки всё, что только можно было отбить. Чудом не получили при этом серьёзных повреждений. Задержались на мгновение, осознавая случившееся  и,  ругаясь сквозь окна матом, недовольно урча мотором, уехали дальше.
На четвёртый день ситуация ухудшилась и этот день, как назло, оказался субботой.
В пять утра Сидоров Василий Петрович, загрузив в свой джип «Тойота» рыболовные снасти, отъехал со своего парковочного места, держа путь к тайным, известным только ему местам, обещавшим отменный улов.
Мимо выбоины в асфальте он проехать не мог.
Он увидел её – зияющий провал уже в метр шириной и глубиной миллиметров триста-четыреста.
- Хрен остановишь,- прошептал он.
Подключил полный привод и на пониженной передаче съехал в образовавшуюся яму передним колесом.
Ничего страшного не произошло.
Он чуть прибавил газу и переднее колесо, цепляясь за кромки провала, выбралось на плотное покрытие дороги.
- И никаких проблем,- снова прошептал Василий Петрович.
- Молодец,- добавил он, обращаясь к своему автомобилю, слегка поглаживая руль правой рукой. – Давай повторим манёвр.
Проехав немного вперёд, автомобиль Василия Петровича, медленно, насколько это было возможным, съехал в яму задним колесом. Главное не сесть на брюхо, подумал Василий Петрович, и, видимо, сглазил.
Автомобиль резко просел, словно, под колесом в провале исчезла всякая опора. Но джип, он и есть джип, для его движения необязательно опирание всех колёс. У трёх колёс автомобиля сцепление с дорогой сохранялось.
И Василий Петрович, как и в первый раз, слегка прибавил газу и, чиркнув брюхом автомобиля о рваную кромку асфальта, вылез из ямы, разворотив её ещё больше.
Проехал вперёд метров пять, остановился, вышел из машины, вернулся назад посмотреть на провал.
То, что он увидел, не шло ни в какое сравнение с тем, что он видел до того, как его переехал – он стал значительно глубже и шире. На дне этой ямищи, назвать этот провал по-другому было уже нельзя – метра полтора глубиной и шириной больше двух – просматривался известковый щебень вперемешку с грунтом и кусками асфальта – в основном просматривался. В правом нижнем углу ямы зияла чернота.
Похоже, какая-то труба, обмазанная битумом, оголилась, или, вообще, дыра в преисподнюю, подумал Василий Петрович.
- Всё-таки я мудак,- нервно, чуть громче, чем следовало, сказал он себе. – Если бы там прорвало теплотрассу, провалился бы к чертям и сварился заживо….
Но он ошибался.
Не было в провале никакой теплотрассы, пар из него тоже не поднимался, а значит, дело было в чём-то другом.
Разбираться в этом Василию Петровичу было некогда.
Он ещё раз взглянул на разрушения, оставленные после себя. – Яма и есть яма, подумал он, но мало ли на свете таких ям  – хотя и слишком большая для подъездной дорожки и обратно к дому тут уже не проедешь, придётся в объезд, но ….
Мелькнула мысль вызвать кого-нибудь, сообщить… и ушла. Он вспомнил, куда едет и ему не захотелось тратить на эту яму ни минуты.
Вызовут и без меня – времени на это нет, решил он.
Следить нужно за дорогами – делают всё кое-как, а страдают обычные люди  … – мысленно упрекнул он непонятно кого, снимая с себя ответственность.
Вернулся к автомобилю, сел в него и уехал на рыбалку.

Он не знал, что за его действиями пристально наблюдали.
Когда он на своём автомобиле скрылся из глаз, человек, наблюдавший за ним, отвернулся от окна и, шаркая стоптанными тапками-шлёпанцами, прошёл вглубь квартиры.
Этим человеком была одинокая старушка, Прасковья Ивановна, из 43-й квартиры, расположенной на первом этаже тринадцатого дома. А окна этой квартиры выходили прямиком на провал.
Прасковья Ивановна просыпалась рано.
Делать ей было особенно нечего и с утра и до поздней ночи, всё своё время она проводила у окна. Ни одно событие во дворе не оставалось незамеченным. Некоторые думали, что она, вообще, никогда не спит.
Не пропустила она и Василия Петровича.
Угол зрения (первый этаж всё-таки располагался низко) и куст сирени под окном, разросшийся в последнее время, не позволяли в полной мере оценить происходящее, но самое главное она видела.
Для неё не прошло незамеченным, как её сосед из последней парадной – этот «жулик» Васька, на своём джипе – разворотил полдороги. И не просто разворотил, а, судя по всему, ещё и повредил теплотрассу.
Она умудрилась не только всё увидеть, но и услышать, что Василий Петрович сказал, заглядывая в провал.
- Точно мудак,- ворчала старушка, шаркая по квартире, пробираясь к телефону. – Набедокурил и уехал, а тут, разбирайся, кто хочешь.
Прасковья Ивановна, по дороге к телефону заглянула в ванную комнату и включила горячую воду. Напор был слабым.
- Вот мерзавец! – выкрикнула она. – Уже падает напор.
Она нервно закрутила кран обратно.
Ну, держись Васенька, допрыгался на своём джипе, сейчас я тебе устрою, зло подумала она.

В аварийной службе все мирно спали.
Примерно к четырём часам утра бригада отработала все заявки за прошедшие сутки – новых к счастью не поступало, и до окончания смены можно было немного вздремнуть, но вмешалась судьба.
В 5-46 в кабинете дежурного раздался звонок.
Дежурный по смене встрепенулся, прогоняя сон, поднял трубку и почти бодрым голосом ответил:
- Аварийная служба, Степанов, слушаю…
- Теплотрассу прорвало…, уже падает напор! Васька на своём джипе полдороги разворотил. Приезжайте…! – нервно кричала трубка женским голосом.
- Вы, пожалуйста, успокойтесь,- ответил дежурный. – Бригада уже выезжает.  Диктуйте адрес…

Степанов Николай Кузьмич, работал в аварийной службе не первый год. Принял десятки тысяч звонков и наслушался всякого.
Он прекрасно понимал, что звонок Прасковьи Ивановны, скорее всего бред пожилой женщины. – Прорыв теплотрассы дело серьёзное, думал он. – Множество людей остаются без горячей воды – оборвали бы телефон…. А тут одинокий звонок. Кроме того, рассуждал он – по адресу, что она продиктовала, напротив её окна – нет, и никогда не было никакой теплотрассы – она проходит с противоположной стороны дома.
Не поступало сигнала о снижении давления и с распределительного узла.
Выходит, ложный звонок, размышлял он.
Получалось, что да, но смутное беспокойство и чувство, что всё не так просто, не покидало Николая Кузьмича. Он действительно был опытным работником и его профессиональное чутьё почти никогда его не подводило.
Отправлю бригаду, решил он. – Пусть посмотрят, что там да, как. До конца смены времени хватит.

Бригада выехала через пятнадцать минут, а ещё через десять прибыла на место происшествия. Водитель в некотором отдалении от провала нашёл парковочное место, и не прошло и минуты, как пять профессиональных рабочих аварийной службы во главе со своим бригадиром Фёдором Семёновичем, стояли на краю глубокой ямы в подъездной дорожке у тринадцатого дома и вглядывались в её глубину.
С тех пор, как Василий Петрович покинул это место, прошло не более часа и почти ничего не изменилось. Разве что в правом нижнем углу провала пятно черноты стало немного отчётливей.
Фёдору Семёновичу, тоже показалось, что это какая-то труба, оголившаяся из-под земли.
Он вернулся к машине и взял схему расположения коммуникаций этого микрорайона.
На схеме никакой трубы не было.
- Хрень какая-то,- пробурчал он и достал сотовый телефон.
Набрал номер дежурного.
- Что там Семёныч? – устало, спросила трубка.
- Ерунда какая-то,- ответил бригадир. – Яма больше двух метров в поперечнике, глубиной метра полтора – провал в грунте, но причины провала непонятны. Воды нет – ни грунтовой, ни какой-то ещё. На дне провала похоже оголилась труба. Пока неясно, что за труба – не теплотрасса точно – на схеме нет. Может быть, старая ливнёвка или канализация – сходу не определишь – виден только фрагмент поверхности чёрного цвета.
- Понял Семёныч,- сказал дежурный,- Пусть спустится кто-то вниз и попробует определить её принадлежность. Только аккуратно. Я пока посмотрю в архиве, но вряд ли что-то найду – новый микрорайон, а до него там вообще ничего не было…. Как закончите, поставьте ограждение вокруг ямы…. Этот провал похоже проблема не наша, но оставлять его как есть нельзя – свалится кто-то, замучаешься виноватых искать.
- Сделаем, Николай Кузьмич,- сказал бригадир.
- Как сделаете, возвращайтесь на базу. Всё. Конец связи.
Дежурный отключился. Трубка звякнула сигналом отбоя. Фёдор Семёнович нажал кнопку отключения телефона, сунул его в карман и вернулся к провалу.
Бригада в полном составе была всё ещё там.
- Похоже, зря Семёныч приехали,- сказал помощник бригадира, увидев подошедшего начальника. – Оголившаяся труба без повреждений, прорыва воды нет, провал грунта не по нашей части. Нужно дорожников вызывать. И…
- Это не тебе решать,- оборвал, его бригадир. – Ставим временное ограждение вокруг ямы. В машине должно быть восемь секций. Там же возьмите ломик, лопату и лестницу. Спусти кого-то вниз очистить трубу – пробуем найти маркировку. Не забудь монтажный пояс, каску и верёвку. Без страховки вниз не спускаться.
- Семёныч, яма полтора метра глубиной, какая страховка? – попробовал возразить помощник.
- Ладно,- ответил Фёдор Семёнович,- но тогда вниз пойдёшь сам.
- Понял,- обречённо сказал помощник,- Давай, Семёныч, хоть фургон к яме подгоним, всё меньше таскать и верёвку будет к чему привязать.
Бригадир огляделся вокруг и кивнул головой. Эти аргументы помощника показались ему разумными. Подъезд к дому всё равно перегораживал провал, а страховочную верёвку закрепить и правда, было не к чему.

6-30 утра, суббота, всё тоже место.

- Что там? – спросил бригадир у рабочего на дне провала.
- Бетонная труба большого диаметра, обмазанная битумом. Никаких маркировок нет.
- Насколько большого?
- Пока непонятно. Уходит за кромки провала с одной стороны и, похоже, под грунтом в провале тоже она. Чтобы понять нужно её откопать.
- Копай, но аккуратно. Почувствуешь подвижки грунта – сразу наверх.
- Понял.
А я вот ни черта не понял, подумал бригадир. – Если верить в то, что он говорит, то выходит, что труба под провалом имеет диаметр минимум три метра. Откуда тут такая труба, а главное, зачем? – Объяснить невозможно.

Ещё через пятнадцать минут стало понятно, что рабочий был прав.
Он очистил половину основания ямы, в которой стоял, и на всей её ширине открылась бетонная поверхность, покрытая битумом. Поверхность имела небольшое закругление, что позволяло предположить, что это всё-таки труба.

- Ни хрена себе,- сказал Фёдор Семёныч. – Если бы я ничего не соображал, то подумал бы, что мы откопали  шахту Метро.
- Может быть, бомбоубежище? – спросил помощник.
- Под подъездной дорогой и ни на одной схеме нет? – скептически спросил бригадир.
- А что тогда?
- Чёрт его знает. Придётся, видимо, спуститься посмотреть самому.
- Что дальше Семёныч? – спросил рабочий из ямы.
- Ничего. Вылезай оттуда,- ответил ему бригадир.
- И непонятно почему просел грунт,- задумчиво добавил Фёдор Семёнович своему помощнику.
- Точно,- ответил тот,- если под грунтом сплошная бетонная поверхность – просаживаться некуда.
- Погоди вылезать,- передумал Семёныч, обращаясь к рабочему. – Возьми ломик и попробуй пошевелить грунт с левого края…. – Там может быть дыра в бетоне,- добавил он,- расклинило грунтом, и мы его пока не видим. – Только помаленьку и….
Продолжить он не успел. Он хотел дать команду рабочему проверить свою страховку – ему показалось, что тот отстегнул от верёвки свой монтажный пояс, но не успел.
Всё произошло слишком быстро.
Пока Фёдор Семёнович говорил, рабочий уже взял свой лом и успел ударить им в грунт с левого края ямы.
Раз, два…
Третьего раза не потребовалось. После второго удара, грунт в месте удара резко провалился вниз, а ещё через мгновение провалилась и бетонная поверхность, на которой стоял рабочий.

Фёдор Семёнович ошибался – рабочий был пристёгнут, но это его не спасло. За доли секунды провал расширился до 20 метров и под землю ушёл аварийный фургон со страховкой, Фёдор Семёнович с помощником и все остальные рабочие их бригады, выставляющие вокруг провала ограждение. Также под землю провалились шесть припаркованных у тротуара автомобилей и куст сирени у окна Прасковьи Ивановны вместе с приличным куском тротуара, газона и отмостки вдоль дома.
Сам дом №13 устоял, оголился только его фундамент.

Прасковья Ивановна всё видела. Она, как ответственный часовой всегда находилась на своём посту. Она за свою долгую жизнь навидалась всякого, но даже для неё это было слишком.
- Натворил Васька бед,- прошептала она, глядя в образовавшийся провал, подступивший прямо к стене её дома. Там, в его глубине кроме черноты ничего не было видно.
Наверное, нужно позвонить, решила она. – Куда нужно звонить она толком не представляла – это была её подсознательная реакция.
Как в бреду она встала со своего стула, отвернулась от окна и шаркающей походкой поплелась в прихожую к телефону.
Машинально заглянула в ванную комнату и открыла кран с горячей водой. Вода, как ни странно пошла и напор, к её удивлению, был нормальным.

7-40. Аварийная служба.

Что-то Фёдор Семёнович задерживается, думал Николай Кузьмич. – Смена скоро заканчивается, а их нет, и не перезванивают. – Может что-то случилось?
Он достал сотовый телефон, собираясь позвонить, но его опередил стационарный…
- Степанов, дежурный по смене, слушаю,- ответил он.
- Здравствуйте, это опять я, Прасковья Ивановна,- неуверенно и каким-то заискивающим голосом пропела трубка и замолчала.
- Да…, слушаю вас, Прасковья Ивановна, что у вас случилось.
- Не знаю, как и сказать…, вода бежит нормально и теплотрасса не при чём…, но в остальном….
Трубка опять замолчала.
- Что, Прасковья Ивановна? Что в остальном? – Говорите!
- Чернота… Яма... Всё провалилось… Сиреневый куст и тот…. Я давно хотела его срубить – мешал смотреть, а он сам…. Аварийная машина и другие…, все провалились и люди – шесть человек …. Ставили ограждение, а теперь их нет… и дороги нет – чернота, яма…. Приезжайте.
Гудки отбоя.
Прасковья Ивановна, повесила трубку.
- Бред какой-то,- выругался Николай Кузьмич и тоже повесил трубку. Из путаного сообщения невменяемой старушки ему было трудно сделать заключение о случившемся.
Он снова достал сотовый телефон и набрал номер Фёдора Степановича.
- Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети,- ответил автомат.
Позвонил его помощнику – тот же результат.
Порылся в своём блокноте, нашёл ещё два номера рабочих из бригады Фёдора Семёновича, позвонил и им. – Ничего не изменилось. Всё тот же ответ. – Все вне зоны действия сети.
Аномалия какая-то, думал дежурный. Проблема с сотовой связью? – Возможно, но маловероятно – Семёныч оттуда звонил.
Что тогда?
Николай Кузьмич посмотрел на часы – 7-52. – До конца смены оставалось 8 минут – Передам пост и заеду по дороге домой к этому дому, решил он. – Заодно и к Прасковье Ивановне загляну – нужно объяснить этой женщине, что нельзя дёргать специальные службы по любому незначительному поводу.

Через пятнадцать минут, Николай Кузьмич, передав дежурство по смене, вышел из здания аварийной службы.
Семёныч, так и не перезвонил.
Повторные попытки дозвониться до бригады не увенчались успехом. Странное, путаное сообщение Прасковьи Ивановны не шло из его головы.
И что я себя накручиваю, думал он, садясь в свой автомобиль. – Если верить всем звонкам подряд – с ума можно сойти. Старушка была явно не в себе, мало ли, что она увидела. – Всё провалилось…. Это, как понимать? – Землетрясений вроде бы не было, прорыва теплотрассы тоже. – Куда проваливаться? – Некуда.
Напутала что-то старушка, решил он. – А Семёныч с бригадой, застрял где-то по дороге – сломался фургон и вполне возможно, в том месте не ловит телефон.
Но это было слабым объяснением, и успокоить себя Николаю Кузьмичу не удалось. Внутреннее чутьё подсказывало, что это, скорее всего, не так.
Ладно, остановил он поток своих мыслей – нечего гадать, скоро сам всё увижу.
Он уже проехал большую часть расстояния. До злополучного дома оставалось всего несколько километров пути и минут пять времени.
И что я за идиот, внезапно подумал он, глядя сквозь лобовое стекло на свой город. – Он был прекрасен – начиналось замечательное субботнее утро, стояла весна. Улицы были свободны, и ехать по ним на машине доставляло удовольствие.
Смена закончилась, впереди у меня двое суток выходных, думал он, а я еду куда-то с безумными старушками беседовать и Семёныча искать. А у него тоже смена уже закончилась, а ещё раньше, чем она закончилась, он со своей бригадой поехал на своём фургоне в магазин водку покупать и отключил телефон, чтобы избежать ненужных разговоров. Я тут с ума схожу, а он уже, возможно, вернулся на базу.
Вряд ли, конечно…,- передумал он. – Фёдор Семёнович, человек ответственный, да и звонил я не только ему. И отключать сотовые телефоны на аварийном выезде … это уже слишком… – Что-то случилось …. Надо ехать проверять.
Впереди показался нужный перекрёсток с дорогой, ведущей вглубь квартала.
Одновременно с этим, навстречу Николаю Кузьмичу, мигая синими проблесковыми огнями, на большой скорости выехала колонна из пяти машин МЧС. Почти не сбавляя скорости, машины свернули на ту же дорогу, что была нужна и ему, и устремились дальше.
Неужели тоже к тринадцатому …? – испугавшись не на шутку, подумал Николай Кузьмич.
Вопрос был неуместен, подсознательно он уже знал, что да. Сознательно, он почти перестал понимать происходящее и на автопилоте свернул следом за машинами МЧС.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ



***

Это неполная версия истории под названием "Дырка в асфальте", вошедшая в состав сборника "Дым на фоне звёзд". Скоро и в отдельном издании.
Читать книгу (25% бесплатно) и узнать о возможности её приобретения можно на :
САЙТЕ КНИГИ
а также на:
ЛИТРЕС
AMAZON
OZON.RU

РОЛИК КНИГИ