"Ложная память" (ещё один фрагмент)

....Я резко обернулся.
Скрипел не диван, а кресло, именно в нём лицом ко мне сидел человек лет сорока пяти.
Его сложение, пока он сидел, разглядеть было сложно, но, судя по всему, он был маленького роста, худенький, его хилые ручки лежали на подлокотниках. Ему было очень неудобно держать так свои руки, ему требовалось кресло несколько уже, ему приходилось тянуться и держать свою спину ровно. Но он, в ущерб своему удобству и, несмотря на свой тщедушный вид, видимо, пытался таким образом выглядеть солидно.
На лице этого странного человека не было никакой растительности, на макушке располагалась блестящая лысина, которую обрамляли короткие седые волосы. Одет он был достаточно странно — бежевые хлопчатобумажные бриджи, гавайская рубаха с коротким рукавом и сандалии на босу ногу. Человек сидел и не отрываясь смотрел на меня.
Он мог бы вызвать своим видом улыбку, настолько неуместным казался он здесь. Но лично мне расхотелось смеяться сразу, как только я взглянул ему в глаза. Они не просто просвечивали меня насквозь, казалось, что они высасывали из меня последние силы. Я поймал его мимолётный скользящий взгляд, но мне хватило и этого… Это был непростой человек, чем-то неуловимым он напоминал мне Эдмунда, но, в отличие от него и несмотря на свой странный вид, он был очень опасен.

Повесть "Варианты" (пролог).

Странное место — полная тишина и густой клубящийся туман, словно я оказался внутри облака.
Туман настолько плотный, что я не видел пальцев вытянутой перед собой руки, не видел своих ног: всё пространство — снизу, сверху, вокруг меня — скрывала белёсая пелена.
Никогда я не оказывался в подобном месте: мир сузился до сферы радиусом около метра — именно такое пространство я мог видеть свободно. Голова, туловище, руки, если не вытягивать их слишком далеко, попадали в сферу видимого пространства, а вот ноги уже нет — они были за видимой границей.
— Где я? — невольно вырвался крик. Он полетел гулким эхом в пустоту и остался без ответа, а я попробовал хоть что-то разглядеть. Тщетно — в тумане глаза бесполезны, в нём даже чувствовать сложно, а основываясь на обрывках чувств, невозможно что-то себе объяснить — не за что зацепиться, не к чему достроить воображаемые образы.
Под босыми ногами чувствовалась твёрдая прохладная поверхность — видеть её я не мог.
Стальной лист — представилось мне. Лист так лист, решил я, на ощупь похоже, а стоять на чём-то конкретном намного приятней.
Темно не было — воображение нарисовало мощные светильники, скрытые за клубящейся пеленой. Свет от них напрямую пробиться ко мне не мог — рассеивался, подсвечивая пространство вокруг меня. «Красиво», — подумал я.
Я не мог решиться сделать шаг, приходилось стоять неподвижно — размеры поверхности под ногами были мне неизвестны. Двигаясь в какую-либо сторону, я мог случайно сойти с неё и провалиться в неизвестность.
— Хотя куда уж тут проваливаться? — улыбнулся я. Я и так находился непонятно где.
Ни волнений, ни страха я не испытывал. Учитывая моё положение, это выглядело странно, но как ни удивительно, эта странность казалась естественной. Я не понимал, где я и каким образом оказался в этом месте, но помнил, что предшествовало моему появлению здесь. Я находился в больнице. В больницу, меня доставила машина «скорой помощи». В машину меня погрузили врачи. Мне повезло, они приехали вовремя.
— Сердечный приступ, — сказал доктор, — немедленная госпитализация.